Плоть и кровь [= Улыбка смерти ] - Нора Робертс

— Но я действительно купил минеральной воды! — сказал он резко. — И еще транквилизаторы. Я купил их, потому что хотел ночь проспать спокойно. Законом это не запрещается.

— Нет. Но давать ложные показания и тем самым запутывать следствие противозаконно.

— Лейтенант Даллас! — Адвокат по-прежнему старался говорить тихо и спокойно, но в интонации проскальзывало раздражение. Ева догадалась, что с ним клиент был так же мало откровенен, как и с полицией. — Тот факт, что мистер Фоккс ненадолго покидал квартиру, вряд ли так уж сильно запутал следствие. И то, что ваш с ним разговор происходил сразу после того, как мой клиент обнаружил тело своего друга. Вполне объяснимо то, что он забыл одну незначительную деталь.

— Если бы только одну! Вы, мистер Фоккс, ни слова не сказали о том, что в тот вечер у вас с мистером Фицхью был гость.

— Леонора — не гость, — ответил Фоккс резко. — Она.., она была коллегой Фица. По-видимому, им надо было обсудить какие-то проблемы, поэтому я и отправился на прогулку. Хотел дать им возможность поговорить о делах наедине. — Он перевел дыхание. — Обычно так бывает удобнее всем.

— Понятно. Значит, теперь вы утверждаете, что покинули квартиру, чтобы дать возможность вашему.., партнеру и его коллеге пообщаться наедине. Почему вы раньше не упоминали о визите миссис Баствик?

— Просто забыл.

— Забыли? Странно, что вы запомнили мелочи, а важные события ускользнули из вашей памяти. О чем еще вы забыли упомянуть?

— Мне нечего больше добавить.

— Хорошо. В таком случае, скажите, мистер Фоккс, чем вы были рассержены, когда выходили на прогулку? Может быть, вы были оскорблены тем, что к вам домой поздно вечером заехала красивая женщина?

— Лейтенант, вы не имеете права безосновательно намекать…

Ева не удостоила Риджуэя и взглядом, продолжая пристально смотреть на Фоккса.

— Я ни на что не намекаю, господин адвокат, я спрашиваю, причем напрямик, был ли мистер Фоккс вне себя от ревности, когда выскочил из дому.

— Я не выскочил из дому, а вышел! — Фоккс стукнул кулаком по столу. — И у меня не было никаких оснований злиться или ревновать. Сколько бы Леонора ни пыталась соблазнить Фица, в этом плане она никогда его не интересовала.

— Миссис Баствик пыталась соблазнять мистера Фицхью? — Ева удивленно приподняла брови. — Но это должно было приводить вас в бешенство, Фоккс. Вы же знали, что ваш партнер бисексуален, что его равно привлекают и мужчины, и женщины. Вы знали, что они с миссис Баствик проводят вместе по несколько часов в день, а тут она пришла прямо к вам в дом, причем пришла поздно вечером с бутылкой вина. Неудивительно, что вы разозлились. Я бы на вашем месте с нее шкуру спустила.

— Фиц говорил, что находит это забавным, — раздраженно ответил Фоккс. — Ему льстило, что такая молодая и красивая женщина с ним заигрывает. А когда я начинал на нее жаловаться, он просто смеялся надо мной.

— Смеялся над вами? — Ева отлично знала, как играть в такие игры, поэтому постаралась изобразить сочувствие. — Наверное, это приводило вас в бешенство. Так ведь? И вы мучились, представляя их вместе, зная, что он ласкает ее и смеется над вами, да, Артур?

— Я был готов ее убить! — взорвался Фоккс. Он отмахнулся от адвоката, пытавшегося его удержать, и продолжал:

— Она думала, что может увести его от меня, пыталась вызвать в нем страсть. Ей было наплевать на то, что мы столько лет вместе, что у нас общая жизнь. Ей хотелось лишь одного — победить!

Сука-адвокатша…

— Вы не слишком-то любите адвокатов, да? Фоккс дышал тяжело и прерывисто, стараясь взять себя в руки.

— Пожалуй, да. Но я никогда не думал о Фице, как об адвокате. Он был самым близким мне человеком. Вы, очевидно, решили, что подловили меня, лейтенант? Но поверьте: если бы в ту ночь я собирался совершить убийство, то я бы убил Леонору. — Он разжал кулаки и сложил руки на коленях. — Теперь мне действительно нечего добавить.

Ева решила, что очная ставка сегодня будет излишней, и встала, давая понять, что допрос закончен.

— Мы с вами еще побеседуем, мистер Фоккс.

— Я бы хотел знать, когда будет выдано тело Фица, — сказал он, тоже вставая. — Я решил не отменять сегодняшнюю панихиду, хотя странно проводить ее, когда тело все еще находится в полиции.

— Этот вопрос решает патологоанатом. Он еще не закончил исследование.

— Разве вам мало того, что он мертв? — Голос Фоккса задрожал. — Вам мало того, что он покончил с собой? Зачем вы выведываете обо всем, зачем вытаскиваете наружу подробности нашей личной жизни?

— Для того чтобы закрыть дело, я должна устранить все неясности. — И тут Ева решила нанести удар втемную:

— По-видимому, мистера Фицхью привело в ужас и расстроило самоубийство сенатора Перли?

Фоккс недоуменно кивнул:

— Естественно, Фиц был удивлен и шокирован… — внезапно он понял, что она имеет в виду, и немедленно напрягся. — Уж не хотите ли вы сказать, что Фиц лишил себя жизни потому, что на него подействовала смерть Перли? Это просто смешно!

Они почти друг друга не знали и общались крайне редко.

— Понятно. Благодарю вас за сотрудничество. Ева проводила их до двери, а сама отправилась по коридору в противоположную сторону. В соседней комнате ее должна была ждать Леонора, тем не менее Ева не спеша дошла по коридору до автомата, достала из кармана несколько монет, и машина выдала ей плитку шоколада и маленькую банкупепси. На табло тут же зажглась надпись, напоминая о том, что пустую банку надо отправить в мусоросборник, а излишнее потребление сахара вредно для здоровья.

— Слишком уж ты умна, — буркнула Ева. Прислонившись к стене в коридоре, она перекусила, кинула банку в мусоросборник и лениво побрела к комнате для допросов, надеясь, что двадцатиминутная задержка успела вывести Леонору из себя.

Расчет ее оправдался полностью: дама металась по комнате, как тигрица по клетке. Едва Ева открыла дверь, как раздался ее истошный вопль:

— Лейтенант Даллас! Возможно, вы не цените своего времени, но мое для меня драгоценно!

— Все зависит от того, как на это посмотреть, — сказала Ева спокойно. — Я действительно не даю консультаций по двести долларов за час.

Пибоди откашлялась и сказала:

— Для протокола. Лейтенант Даллас проводит допрос Леоноры Баствик по делу Фицхью. Допрашиваемая была извещена о своих правах и предпочла не пользоваться услугами адвоката. Ведется запись допроса.

— Отлично. — Ева села за стол, указала на стул напротив. — Миссис Баствик, как только вы перестанете ходить по комнате, мы сможем приступить к делу.

— Я была готова приступить к делу в назначенное время! — Леонора села, закинув ногу на ногу. — Но с вами, лейтенант, а не с вашей подчиненной. Я считаю ваше опоздание недопустимым и даже оскорбительным. — Она тщательно разгладила манжеты своего строгого черного жакета. — Через несколько часов я должна присутствовать на панихиде по Фицу.